Юлия Мельникова (avit_al) wrote,
Юлия Мельникова
avit_al

Сборник стихотворений Ланы Перлулайнен «Вiтер часу»

Я працюю примарою (работаю привидением – украинское).
Крайне редко пишу о поэзии. Сама не умею писать стихи и не особо понимаю как это удается другим )):
Львов – зачаровывающий город-воронка, втягивающий в себя немало чужинцев. Тех, кто однажды приехал издалека и остался навсегда. Чужинцы – слово отнюдь не оскорбительное. Они необходимы. Именно чужинцу позволяется увидеть то, на что привычный взор местного жителя не обратит внимания. Как так получается? Почему один живет десятки лет и не замечает, а кто-то глянул и сразу нашел искомое? Этот парадокс мучает многих, но, если вспомнить, скольких чужинцев впустили и признали львовские брамы, то уже ничему не удивляешься.
Не особо поразилась, когда услышала – сегодня мы пойдем к Лане на площу Рынок, она финка, пишет стихи на украинском языке. Я наобум открыла ее книгу на 19 странице:
По вулиці Дудаєва
прогулюється лютий,
студенти повертаються
усталеним маршрутом.
Далеко до Ічкерії,
далеко до Росії.
По різних кафетеріях
розходяться месії.
На вулиці Дудаєва
будинки, як фортеці.
За віденською кавою
сидить інтелігенція.
Тут - Каїни, там - Авелі
сидять і розмовляють.
На вулиці Дудаєва
поки що не стріляють.

Большинству россиян львовская улица Дудаева «знакома» - благодаря ТВ. Но есть еще в Львове улица Медовая пещера, о которой Лана написала:

Оселяюся в Медовий печерi
I диiду до первiсного стану.
Буде вхiд вартувати камiнь.
Буде сон вартувати тиша.
Ти пiдешь полювати мамнтiв,
Язбиратиму дикi вишнi.
Приручу ватажка лемурiв,
буду звати його Гарантом,
загорнуся в тигрячу шкуру
I лякатиму екскурсантiв. ……

Лана Перлулайнен ведет со Львовом – еще и с Бродским, с Мазепою – длинные ночные разговоры. Если с поэтами и политиками разговаривают многие, правда, не всегда успешно, то с городом – вернее, с его воплощением в виде строгого элегантного пана – решиться на диалог трудно. Лана решилась.
Из цикла «Зимовi дiалоги зi Львовом»:

По бiлому бруку дня,
По чорному бруку ночi
Чиiсь пiдкови дзвенять.
Чиiсь пiдбори гуркочуть.
А може, то тiльки сон,
А може, то тiльки настрий –
спроба знайти фасон
для прикладного щастя.
А може, то просто Львiв,
А може, минае криза….
Примерзли тiни до снiв.
Примерзли сни до карнизiв.
А може, то справдi я,
Зупинятись не хочу –
По бiлому бруку дня,
По чорному бруку ночi…..

И добивается, что сам Львов приходит к ней, спрашивает:
- Шо Ви шукаете, панi?
- Я же сказала: дiм.
- Дiм для поэтiв – мова.
- Рiдна мова душi.
Знаете, пане Львове,
Немае чужих батькiвщин,
А також чужих немае
життiв, часiв i свiтiв.
- Я Вас запам’ятаю.
- Я теж не забуду: Льiв.
Фраза «я работаю привидением» в этом сборнике - не для красоты. Никто не видит странный город Львов с той стороны, с которой его может наблюдать привидение. Привидению легко протиснуться туда, куда нормальный человек не полезет. Привидениями кажется теперь исчезающий народ ижора, ижорцы, к которому принадлежит Лана Перлулайнен. Когда-то Ижорские земли рисовали на старинных картах. Теперь ижора – и территория, и народ – понятия уже исторические. С пометкой «устар.» Для европейцев они – финны. Наверное, потом придется упомянуть в мемуарах – «последнюю ижорку я видела в Львове, в 2012 году». И надписать на карту современной Галиции – «земля чужинская те ж». Хотя, впрочем, какие чужинцы? Все давно свои. Строгий пане Львове признал.
PS. Текстовый редактор отказывается проверять украинское правописание – поэтому некоторые слова могут напечататься неправильно.



Tags: Львов, Украина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments