Юлия Мельникова (avit_al) wrote,
Юлия Мельникова
avit_al

Categories:

Кощунство пустоты

Кощунство пустоты. (декабрь 2012)
развитие темы, заданной еще давно http://avit-al.livejournal.com/20185.html

«Если бы Торквемада был жив, он бы теперь сжигал людей именно за то, что они оскорбляют религиозные чувства своих ближних»

«Кощунство тоже есть идолопоклонство, вывернутое наизнанку».
Закавыченное - цитаты из Якова Кротова "Азбука ненависти. Кощунство". Рекомендую.

1. Что это?
Сейчас все мы часто слышим о кощунствах, но не знаем главного. К
огда первыми новостями в мире религий становятся сообщения об оскорблениях и осквернениях, это погружает каждого из нас в пустоту, в апокалипсическую бездну. А в бездне, известно, сидит страшный зверь, изображаемый в разных традициях очень похоже: зубастая пасть, острые когти, перепончатые крылья, чешуя.
Определений кощунств – уйма. Общее: кощунство – это попытка сделать что-то из ничего, из пустоты, из дырки, забывая, что человеку творить из ничего не дано. Это не его прерогатива. Из чего-то – пожалуйста. Но у верующих в отсутствие, нет ничего, кроме отсутствия.
Кощунство строится на пустом месте. Оно – продукт современных информационных войн, которым не нужен никакой реальный повод.
Кощунство – это попытка опровергнуть веру, доказать недейственность сакральных предметов, ибо они пусты и бесполезны.

Кощунство - демонстрация того, что за любые деяния богохульники не понесут немедленную кару (поэтому ее надо заменить скорым земным судом). Это вера в НИЧТО, желающее подменить НЕЧТО. Ведь любое осквернение подразумевает: сначала было святое, а потом хоп – и мы это перевели в разряд не святого. Те, кому важны именно материальные атрибуты веры – на них кощунства оказывают ужасное моральное воздействие. Богу же это явно неинтересно.
Это объясняет, почему в дореволюционной России духовенство карали за кощунство иногда мягче, нежели мирян, совершивших точно такие же преступления. Священника могли даже не лишить сана, а временно отстранить от служения и отправить на исправление в отдаленный монастырь по решению вышестоящего начальства. Подобные сообщения часто встречаются на страницах епархиальных изданий конца 19в. Церковь наверняка осознавала, что кощунство касается только материальных форм, оно не отменяет сути веры.
Примечательно, что тогда большинство таких случаев происходило неумышленно. В состоянии аффекта. Современный мир почти весь аффективен, психически неадекватен, склонен к массовым истериям. Пресловутые Пусси Райт – кровь от крови ненормальной действительности. Они вменяемы так же, как вменяема вся страна (то есть не очень). А вы хотели чего-то другого в государстве, еще на глазах наших дедушек и бабушек взрывавших храмы, варивших в котлах священников?!

2. Кому выгодно?
Как это ни парадоксально, но провокация конфликта между свободным художником и религиозным истеблишментом выгодна обеим сторонам. По крайней мере, в наши дни. Более того, сложился уже их симбиоз, негласное сотрудничество, без которого привлекать внимание общества они уже не в состоянии. Гельман столь же необходим хоругвеносцам, как и хоругвеносцы - Гельману. Славы Пусси Райт не было бы, если б церковь не высказала пожелание властям покарать кощунниц. При этом мало кто лично видел произведения из галереи Гельмана или слышал «песни» Пусси Райт. Порознь они мало кому интересны. Люди, широко известные в узких кругах. Андеграунд. Вместе же – медиа-персоны.
Связано это, увы, с двумя пересекающимся тенденциями – общими кризисом искусства и трансформацией религиозного сознания. Обе сферы давно находятся в глубоком кризисе. Раньше и религия, и искусство были нужны сами по себе. Теперь они не занимают прежнего места в жизни современного общества. И художник, и священник оказались в сходном положении всеобщего невнимания. Они вынуждены постоянно напоминать о своем существовании, чтобы о них окончательно не забыли. А чем еще подтвердить, что ты еще жив, если не количеством упоминаний и цитат? Не добрыми делами же и не шедеврами, ибо религии разучились спасать, художники – рисовать. Да и зачем стараться, совершенствоваться, когда можно поиграть с религиозными символами или написать под копирку сотни заявлений об оскорблении религиозных чувств?
В набор начинающего актуального художника отныне входят не краски, не барсучьи и беличьи кисти, не холсты, не обрамления, а иконы, кресты, модели культовых зданий, вязаные маски и карнавальные костюмы монахинь и прочая религиозная атрибутика. Что с ними можно сделать – решает каждый в меру своего воспитания или невоспитанности.
Тяга к свершению кощунств – детская черта, активно подогреваемая СМИ. Дети обожают играть предметами, важными для взрослых, относиться к ним безо всякого благоговения. Их за это не судят. Иногда детские шалости никаким боком к кощунству не отнесешь. Кощунства не было, например, в разбрасывании мальчишками спичечных крестиков для насмешки над суеверным наставником, который считал кресты дурным предзнаменованием. Они всего лишь хотели избавить взрослого от навязчивого страха, мучившего его.
Кощунство для подростков – это бунт. Если религия навязывается в семье, в школе, такой бунт кажется абсолютно оправданным. Тема разнообразных осквернений в этом возрасте необычайно притягательна. Лет в 13-14 я любила читать атеистические статьи из обгрызенных мышами советских журналов 1960-70-хгг. Привлекали самые изуверские случаи – утопленные при крещении младенцы, сектанты-каннибалы, мумифицированные фекалии под куполами. Я даже придумала себе легенду (хотя она может оказаться не полностью выдуманной), будто в 1918 году красноармейцы заживо замуровали в башню послушниц Введенского женского монастыря в Орле. И ходила смотреть на эту полуразрушенную башню, где в середине виднелись рассыпавшиеся кости, ветки, мусор, кирпичная пыль. Почему мне это казалось любопытным – до сих пор не знаю. Мы мыслим именно этими подростковыми шаблонами – кощунственно, не кощунственно. А на это никто никого не уполномочил. Возможно, потому что вся история человечества – это и история кощунств тоже. Это стало очевидным, когда я в 29 лет написала роман о ереси Шабтая Цви. Кощунства проходят через его жизнь красной каббалистической нитью. Он сделал кощунство не просто сумасшедшей выходкой, но неким сакральным актом. Мой еретик вел себя не лучше Пусси Райт – чтобы достучаться до соотечественников, Шабтай устраивал перфомансы и придумывал неправильные молитвы. Он чтил Бога, разрешающего запрещенное.

3. Смотри в дырочку.
Пресловутый «железный занавес», отгораживающий СССР от мировой культуры сделал российскую публику неготовой к восприятию актуального искусства. Советский авангард был обывателю неизвестен, а тема кощунств не характерна для советского подпольного искусства. Ведь право обижать верующих принадлежало государству с его антирелигиозной пропагандой. Оскорбить религиозные чувства означало совпасть в этом с государством. Да и атеистических картин, карикатур, книг и фильмов в Советском Союзе создано предостаточно. Но в 1990-е годы освободившееся от идеологических пут российское искусство вынуждено пробегать пропущенные этапы развития за очень короткий срок. Вдаваться в исторический и культурный контекст произведений было некогда. Не задумывались и о том, что в России не сложилось понятия «светскости», не было никакого бума контркультуры, да и много чего еще у нас не так. Но, вместо того, чтобы понять, почему на Западе сложилось по-своему, в России – по-иному, мы начали стыдиться своей оригинальности и отдельности. Поэтому большинство художеств последних лет 20, которые вызывали (или вызовут) обвинение в кощунстве – эпигонство, повтор уже созданного и забытого остальным миром. Это не ново и неинтересно.
Естественно, что раз ничего нового и свежего художники не создают, то выставлять и продавать их в России коммерчески невыгодно. Мало зрителей, мало покупателей. Еще немного – и с развитием информационных технологий все актуальное искусство переместится в виртуальное пространство. Там дешевле. Не надо платить за аренду, свет, отопление, уборку, охрану. Но те, кто продолжал заниматься пиаром в сфере имитационного искусства, прогорать не собирались. Их выручили скандалы с православными хоругвеносцами, которые, разумеется, такие же хоругвеносцы и такие же православные, как Папа Римский. Симптоматично, но на той же выставке «Осторожно, религия!» посетителей не ставили прямо перед картинами. Им предлагали – на выбор – либо смотреть в дырочку на серенькие, не самые новые, работы малоизвестных авторов, либо не смотреть. Все смотрели в дырочку (для чего многим приходилось приподыматься и щуриться, как заправскому вуайеристу). А могли бы не смотреть. Там не на что, в общем-то, смотреть было.
Религиозный истеблишмент, тоже незнакомый с образцами западного авангарда, впал от подобных творений в ступор. Не понимая, что их намеренно натаскивают на скандал, они начали реагировать так, как подсказывало подсознание - возмущаться, требовать лютых мер, просить поддержки у государства и «искусствоведов в штатском», писать письма во все инстанции. Этого светские художники, считавшие себя открывателями Америк, на самом деле повторявших идеи минимум 40-летней давности, как раз и добивались. Им льстил имидж «мучеников за свободу самовыражения», хотя формы этого самовыражения были весьма спорны и порой попахивали тяжелой психиатрией.

4. Причины и следствия.
Способствовало этому:
1.Неразделенность сфер влияния между государством и религиозными институтами. Формально светское государство по Конституции, Россия превратилась де-факто в теократию. Власть поддерживает религии, выделяя особо одну, и она за это помогает власти.
2.Повальное невежество, суеверия и дикость российского общества.
3.Нежелание делать свое дело и соблазн лезть в чужие.
4.Заимствованная мода на абсолютную дозволенность любых художественных действий, совмещенная с модой на религиозный радикализм. В нас одновременно сидят две ипостаси: абсурдный либерал, требующий разрешить все, и абсурдный инквизитор, требующий, наоборот, все запретить. Середина нам чужда. Ведь тогда придется думать. А думать лень.
Россия оказалась наиболее восприимчивой к «битве кощунств», потому что ее население и в 21 веке продолжает сохранять архетипы языческого сознания. Что может быть страшнее для язычника, чем поругание его родового идола? Разве что вера в то, что другой, чуждый идол, причастный к поруганию, наделен еще большей магической силой и тем самым превращает его идола в бессмысленную деревяшку. «Страх перед кощунством оказывается симптомом дуалистической веры в то, что Творец - не всемогущ, что есть, по крайней мере, ещё одно божество, столь сильное, что оно может оскорбить или даже низвергнуть Бога»
Страх перед кощунством, стремление отыскать элементы кощунства в чем угодно – это не только свидетельство маловерия. Это еще и рецидив мобилизационной психологии, свойственной многим советским людям. Они могли проявить себя только в условиях постоянного ожидания агрессии, в режиме осажденной крепости, в экстремальных ситуациях.
А если не нападают – надо изобрести врага. Без него ничего не получится. Враг – это наше все.
Кощунство – знак подтверждения интереса к религии. Абсурд? Абсурд.
Религия вне сенсационного события, вне пиара – чужда и далека от людей с клиповым мышлением. Нужен был лишь ролик на Ютюб, чтобы о проблемах РПЦ МП заговорили. «…. От нечего делать не оскорбляют. Мертвецы не оскорбляют никого. Если меня оскорбляют, значит, мной интересуются, на меня смотрят. Если оскорбляют мою веру – еще лучше: ею интересуются….» Сотни статей, книг, романов, писем, фильмов о кризисе духа не привели к тому, что натворил один монтированный хулиганский клип. Клип, который даже не успели полностью снять. Незавершенное пересилило завершенное. Кто-то говорит о конце профессионального искусства (петь не умеют, играть тоже). Думаю, надо кричать о потери совести. Почему панки смогли это выразить, а мастера – нет? Такие, выходит, мастера…..

Чего же ждать? Кончится ли когда-нибудь борьба с кощунствами? Сомневаюсь, что прав Яков Кротов в своем утверждении «…. Единственный её реальный предел – это борьба разных борцов с кощунствами между собой. Обычно, как и в случае с любым насилием, победителем выходит государство, обеспечивая себе монополию на агрессию. Негосударственные инквизиторы, впрочем, всегда могут рассчитывать на сочувствие – тут уж лотерея»
Нет у борьбы с кощунствами логического завершения. Подозреваю, скоро мы застанем невиданное зрелище – соревнование борцов с кощунствами между собой. Чье кощунство хуже (то есть лучше), какое из них самое отвратительное – карикатура ли, мультик ли, фильм или роман? Будут проводиться – в противовес им – мастер-классы по кощунству (уже через 2 года, записываетесь), семинары и практикумы.
Будут биться седобородые и белобородые борцы с кощунствами, пока не пожрут друг друга, как пожирают большие бесы бесов малых. Но до этого еще дожить надобно. И помните: кощунство – это уже давно пошлость.


По материалам полемики вокруг моей статьи «Преодолеть субкультуру. Государственная религия и светская общественность: бесполезный диалог на языках абсурда».
http://avit-al.livejournal.com/61311.html
Tags: #социальное, публицистика
Subscribe

  • Как бы масонская книга

    Во сне читала книгу про масонов ) Проснуться, не дочитав ее, было б уж совсем глупо. Перебирала яркие книжки на букинистическом развале, и мне…

  • Ниже ада

    Бегала сегодня, защемив телефон в сумке так, что он стал набирать сообщение на номер 666666666666666666666666666666666666666666666666666666666 и,…

  • Прогулка с символами. 16.7.2020

    Если бы я была символистом, то, наверное, вчера бы умерла от переизбытка глубоких символичных впечатлений. Поехали с Дмитро в магазин, где…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments