Юлия Мельникова (avit_al) wrote,
Юлия Мельникова
avit_al

Category:

Кусочек из моего романа "Аль-Русия -2032".

В старой турецкой кавярне за круглым ковриком, вытканном дагестанскими узорами, на мягких подушках уютно расположились два собеседника: князь Саид-Мухаммед и преподаватель медресе Умар Волуцкий, западенец с очень грустными глазами.
Знаете, шановний князь, внезапно произнес Умар, размешивая палочкой таявшее мороженое в чашке с кавой, ко всему этому я шел долго, и не совсем ровним шляхом. Мне довелось в 1999-м, мальчишкой, воевать в Ичкерии.

Не помню той войны – сказал князь Саид-Мухаммед, она для меня эпизод из учебника истории. А вы уже тогда были мусульманином?!


Нет, тогда я был нацистом – ответил Умар Волуцкий, причем нацистом клиническим. Мне жутко хотелось учинить какую-нибудь пакость ненавистным москалям. Нас натаскивали как собак – куси, куси….
И вот привезли нас – иностранных наёмников, «пушечное сало», молодых, глупых в лес среди высоких гор. Внизу речка прозрачная бежит по камушкам, рыбки вкусные плавают, на лугу одуряюще пахнут травы и цветы. Тишина. Только грифы высоко в небесах падаль высматривают да сумрачный бородач[1] на скалах кости грызет.
Прилег я под дерево и давай на горы любоваться – все громадное, не Карпаты. Лежу, балдею…. Ну, думаю, счастье – от мамы сбежал, буду врагов мочить сотнями, медаль от Басаева получу, денег кучу и героем во Львив вернусь. Все девчонки мои будут! 
И тут солнце скрылось. Не от тучки – российские вертолеты его затмили. А из лощины – стена огня. Я и не помню, как отстреливаться начал, как к «Граду» подполз, что делать – не знаю. Ребята кричат, я не слышу – грохот, выстрелы, взрывы. Точно припадок меня охватил, точно не со мной все это было. А потом все смолкло. Конституционный порядок наведен. Улетели вертолеты, кончились выстрелы. И ни трав, ни дерева, под которым я лежал, ни грифа в вышине, и даже бородач в расщелину забился, кости свои бросив, дрожит, мигая красными от ужаса глазищами. А товарищи мои лежат на обгорелой земле и на землю эту черную их красная кровь сочится. Подбежал я к Славомиру из Стрыя, хороший такой хлопец был….
Поодаль – командир наш, Азамат Урусов, смертельно раненый – сердце пробито, дыра насквозь, и льется, льется кровь, а он пытается рукой ее прикрыть. Наклонился я к нему, вижу – уже ничем не поможешь, умирает – и шепчет из последних сил
laillalailla. Глаз его карий, с черным зрачком, безумный, кобриный, закрылся. А по руке с раздробленными пальцами гадюка ползет, и с голодухи давай свежую кровь язычком лакать. Я гадюку отгоняю – она опять на кровь рвется, отбрасываю – и как вцепится зубами со всего размаху – но не в меня, а в азаматов ботинок….
Сам рыл могилы, лопатка была – в песочнице детишкам маловата, глубокую яму не выроешь быстро. Положил Азамата, стал землей засыпать – и подходит ко мне турок Фарид, дай, мол, молитву прочитаю, нельзя просто хоронить. Стал он и давай читать по памяти, гортанно, непонятно выкрикивал в отчаянии, адресуя безмолвным горам, лесу, грифу, затравленному бородачу, речке с рыбками. Мне это таким сюром казалось – причем тут молитва, москалей треба плющить, а не церемонии справлять, ишь, раскричался….
Остался я и еще четыре наёмника. Подняли рацию Азамата, сообщили, что случилось, и нам приказали пешком, скрытно идти на другое место, высоко в горы. Иду я, иду – а в голове глаза Азамата, страшные, гибнущие, молящие – и ладонь, вся бурая от крови. Эта кровь мне везде чудилась, я то и дело отряхивался, смахивал ее с рубашки. Куда не пойду – везде мне Азамат мерещится. Шок первого боя?! Душа моя запротестовала. Мечтал бросить все и убежать.
Война и мир, небо Аустерлица, сказал князь Саид - Мухаммед, все это уже было не один раз и не только с вами, Умар.
Ночью не спал, думал – как, почему мне страшно?! Я ведь воин, мне нельзя бояться. Назавтра открылось, что я слегка ранен в ногу осколком, но я сразу не заметил, кровь Азамата затмила мою, а шок спрятал боль. Началось заражение….
Одним словом, я вернулся во Львив. Хромой, без гривны денег и в полном разочаровании. Я потерял то, во что наивно верил. Слова Азамата, значения которых  не понимал, стучали в моем мозгу. Я сошел с ума. Не спал. Внутренняя дрожь не проходила. Два года  провел в больнице. Что ждало меня?! Клеймо душевнобольного?!
Но все же вы выкарабкались, Умар – заметил князь.
Да, но каких неимоверных усилий мне это стоило! Больно даже вспоминать!
Та не марнуй, будь ласку.
Я и не марную уже давно, только забыть, навсегда не получается. И не получится, наверное, никогда. Хотя …. этот кошмар меня не только сломал, но и исправил. После больницы я случайно узнал, встретив приятеля, что Азамат Урусов, которого мы все считали чеченцем – он хорошо говорил на их языке, разбирался в горских обычаях – вовсе не вайнах. Он русский, москаль, коих меня учили презирать. И на самом деле Азамата звали Олег Русских. Он ростовский был, из семьи, кстати, православного служителя – то ли попа, то ли дьякона, то ли церковного казначея. А стал шахидом.
Так я вылечился. Я увидел вдруг, что мир гораздо сложнее и серьезнее, нежели простая схема «москали – не москали». Стал читать, познакомился с крымским татарином из Львивского университета…. Остальное, думаю, ясно.
Умар Волуцкий отставил пустую чашку, повертел  салфетку, и, попрощавшись с князем Саидом-Мухаммедом, покинул кавярню. Кава здесь подавалась отменная, только прошлого переделать  было нельзя.

[1] Не уверена, что есть в горах Чечни птица-бородач, может, одна шальная залетела на свою погибель.



Tags: роман "Аль-Русия"
Subscribe

  • "Другого словаря у меня для вас нет"

    Меня часто спрашивают — почему ты не поддерживаешь Навального? Ну хотя бы из филосемитства поддержи, у тебя ж знакомые евреи, иврит изучала..... -…

  • Барон -Которого -Нет

    Когда-то писала про всякие стратегии убегания-от-реальности, бегства -от-себя у персонажей Серебряного века. В частности, про поэта Самуила Киссина…

  • ОГПУ против андрогинов. Дело секты Шульца 1929г.

    Казалось, про оккультизм 1920-х известно всё и досконально. Фундаментальные труды про масонов, антропософов и тамплиеров Советского Союза. Роман…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments