Юлия Мельникова (avit_al) wrote,
Юлия Мельникова
avit_al

Categories:

Травы, растущие из черепа (Франики) (8) Оленуха бегущая от смерти

http://www.proza.ru/2011/08/27/294
© ЮЛИЯ МЕЛЬНИКОВА, 2011 ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ
...
оленуха стремглав мчалась куда глаза глядят. Ей хотелось убежать как можно дальше от противного запаха, унюханного на наросте старого, расколотого молнией, граба. Когда оленуха была человеком, точно так пахла ненавидящая ее мать, и даже сейчас, в прекрасном оленьем обличье, она безумно, до дрожи беленького куцого хвостика, боялась всего, что напоминало ее. Забытая кем-то на суку у родника панамка из рисовой соломки, украшенная тонкой бежевой лентою, или разбитый, с перевязанными проволокой спицами, немецкий велосипед, прислоненный к перилам мостика. Или даже брошенная кем-то впопыхах на столике обертка от сливочной помадки – все пахло ей, , все угрожало бедной оленухе.

Если она узнает меня, то непременно убьет – думала она, нервно поводя изящными маленькими ушками. Такие же маленькие изящные ушки росли у нее тогда. Как же сильно ненавидела мать эти аккуратные ушки! Она запрещала ей сережки, запрещала прокалывать. Дергала и говорила: точечный массаж козелка способствует улучшению работы мозга, а у тебя настолько неправильные уши, что я затрудняюсь даже отыскать козелок.
Копытца отражались в лужице. Оленуха остановилась и замерла, прислушиваясь и принюхиваясь. Нет, на сей раз она не оставила за собой никакого следа, а значит, есть шанс, что беглянку не выследят. Хотя уже прошло с тех пор, как она из девушки превратилась в оленуху и поселилась в Шенброновских угодьях, на пути между Свалявой и Мункачем, бедняжка не привыкла к свободе и все думала, не настигнет ли ее кара. Страшный, щекотавший печень, голос той, жуткой, демонической женщины, часто слышался ей в рокоте водопадов или в голосах отдыхающих, игравших в гольф или собиравших грибы и чернику на невысоких горах. В такие мгновения оленуха сжималась и зарывалась в землю, яростно вырывая себе подобие временной могилы.
Зачем ты роешь? – удивился однажды старый барсук, разве где-то неподалеку волки носятся? Я их не чую.
Я почуяла запах женщины, которая мечтала меня погубить – искренне ответила оленуха, разбрасывая комья черной земли с прелыми листьями.
Зароюсь от нее.
Но тут никого нет – сказал барсук, недоверчиво качая головой. Это тебе кажется, дурочка! Может, ты больна?
Она больна, а не я. Она ненавидит меня. Ой, страшно!
Барсук ушел, ничего больше не проронив. А оленуха до ночи просидела в земле и только в темноте осмелилась вылезти. Теперь она наловчилась спасаться бегством. Тонкие сильные ноги уносили безрогую красавицу вдаль, туда, где пахло луковицами нарциссов, шафраном и можжевеловыми ягодами, а на лугу паслись стада кудрявых белых овец. Иногда оленуха перемахивала за низкую изгородь и прижималась к теплу овечьих боков, словно ища сострадания и жалости. Овцы чуяли ее чужой запах, но не прогоняли, лишь тихонько блея. Погревшись, она уходила столь же незаметно, как и появлялась. Овчары не гнали оленуху – в селах изредка приручали оленят, но, подрастая, многие уходили на волю, лишь в голодную пору пытаясь подкормиться у людей. Думали, наверное, что она одна из таких, полудиких, полу-ручных, пришла навестить места своего беззаботного детства. Но, на всякий случай, оленуха пригибалась, чтобы не выделяться среди низеньких овец, и поджимала свой хвостик.
Если она меня найдет, то по хвостику. Хвостик надо прятать, а еще лучше – отрубить. Несколько раз оленуха доверчиво тянулась к мальчишкам, пытаясь объяснить свою просьбу жестами – она выходила из леса, пыталась просунуть хвост в щели калитки, будто бы отрубая его, но эту странную просьбу никто не понял. Если бы по лесам бродил какой-нибудь помешанный на отсечении оленьих хвостов, она с радостью подставила бы ему свой коротенький обрывок. Режь, руби, кромсай, выдергивай!
Но несчастная оленуха жестоко ошиблась. Из-за куста уже выглядывал охотник с ружьем, эрцгерцог Франц-Фердинанд, и именно он, а не та опасная женщина из иной, уже забывавшейся, жизни оленухи, выпустил в ее лоб роковые пули….
И все началось сначала – девушка, ненавидимая родной матерью, боль и унижения, не было рядом теплых молочных овец, чтобы прислониться к их теплым бокам, только холодный месяц равнодушно и зло смотрел в черное, пустое окно, и руки, не помнящие гладкости оленьей шкурки, пытались нащупать мокрый от слёз носовой платок.

Tags: "Франики"
Subscribe

  • Если вы видите

    художника, ОБМОТАННОГО ПИТОНОМ и лежащего ВНУТРИ ГОРЯЩЕЙ ЗВЕЗДЫ — это перфоманс, уверяет кочующая по соцсетям подсказка. Нет, тут они ошиблись. Это,…

  • Страж железного солнца

    В Орле появился новый арт-объект... Нет, не так — в Орле, в одном из дворов Московской улицы. жители установили железное солнце. Железный круг с…

  • Где собака зарыта

    теперь я знаю ) В Орле за Козьим парком и ж/д мостом есть заросший берег, где устроено импровизированное собачье кладбище. Разумеется, оно тайное,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments