Юлия Мельникова (avit_al) wrote,
Юлия Мельникова
avit_al

Categories:

Травы, растущие из черепа (Франики) (7)

Алые мальвы, опыленные лиликами.
© ЮЛИЯ МЕЛЬНИКОВА, 2011 ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ    

П
редыстория – в «11» http://www.proza.ru/2010/12/04/940 , если не читали, то коротко – о любви двух одиноких эгоистов, Алии и Олексы.

Нетопыри размахались – к вёдру.[1]

…. Олекса змий бархатный, словно лосиная шкура, не снятая, нет, та, что на живом лосе, нежненький, словно крылышко молоденькой летучки, прозрачное до жилок и хрупких косточек. Косточки, кстати, едва не стали поводом нашей разлуки. Приходит ко мне дама (бывшая графиня Батори, из тех самых Батори, откуда и Стефан Баторий, и кровожадная Аржбета Батори, ученица Дракулы), кладет на столик тонкую книжечку в истрепанной бумажной обложке цвета оберточной бумаги, в которую при советской власти сыр российский заворачивали.
Полюбуйтесь, говорит, что ваш Олекса разлюбезный в 1994-м году выпустил! Мало того, что непрофессионализм налицо, так еще и допущены антироссийские заявления! Читайте!

Книжечка историческая, краеведческая, о роде Вишневецких, галицко-волынской масонерии, тайнах заброшенных замков и ущербе, нанесенном этим разнещасным замкам советской властью. Бумага серая, шрифт неважный, текст разбавлен ссылками на малоизвестных польских историков, причем перевод сделан на глаз, да и видно, что на редактуру в друкарне решили плюнуть, пойти кофейничать с бубликами, а потом совсем забыли.
Ну и что, говорю, это первый его драник, что в том дурного? Видно, как он этой темой увлечен, хотя, конечно, редактуры три-четыре не помешали б.
Бывшая графиня красным накладным ногтем обвела наугад несколько фраз, отчего строки покраснели. Там говорилось о российской инвазии – слово «оккупация», родственное французскому «окупасьон» (это в том числе и приятное времяпровождение), Олекса терпеть не мог.
У нас инвазией, отвечаю, называется, когда глиста глотают. Чтоб похудеть.
Тем более, обрадовалась дама, видите, как он вас оскорбил! Неужели после всего этого вы с ним дружить будете и совместное исследование продолжите?!
Буду, созналась я, буду. Такие фразы ничего не меняют.
Это не все, что хотела рассказать. Олекса, оказывается, еще и черный колдун. Да, да, я в этом толк знаю. Думаете, почему с ним столь быстро сдружились?
Мы переписывались несколько лет.
Причем тут переписка? Олекса приворожил вас по старинному польскому рецепту. Хотите, поделюсь? И, не дождавшись ответа, вытащила книгу. «Коли хочешь, чтобы тебя любая девушка полюбила – поймай нетопыря, накрой глиняным горшком (горшок должен быть не купленным за деньги, то есть или украденным, или лично сделанным). В полночь положи его в муравейник; на следующую ночь забери скелет – в нем найдешь вилы и грабельки. Притянешь девушку грабельками – и будет у тебя возлюбленная; если хочешь, чтоб был у тебя добрый приятель, - выбери парня и его притяни грабельками. А коли немилая сердцу станет изводить тебя ненужной любовью – ее оттолкни вилами, и она отвернется от тебя. Если кто будет набиваться к тебе в друзья недостойный и негодный – отпихни его вилами, и оттолкнешь навсегда. Так благодаря кости нетопыря окружишь себя любовью и дружбой» Нетопырей у нас навалом, а горшок керамический он у меня выклянчил с кафедры. В нем папоротник в воде стоял, потом высох и горшок красивый, кустарной лепки, пустовал. Говорил, будто ему кактус пересаживать надо – уверяла бывшая графиня. Но нет у него никаких кактусов! Он вообще никогда растений дома не держал, зачем, говорит, когда им на земле удобнее.
Так вы коллега его? Тогда ясно. Зависть.
Мне ваш Олекса даром не нужен – скривилась дама, я за справедливость борюсь. Нетопыря вам не жаль, съеденного в муравейнике? Советую поинтересоваться – что зашито в уголке пиджака внизу, помните, у него есть древний пиджак в черно-серую мельчайшую клеточку? Внизу, слева. Пощупайте и убедитесь! Поймите, если б то были честные ухаживания, попытки привлечь внимание! Кроме того, он дилетант! Всю жизнь занимался староболгарским языком, который никому не нужен был и в советское время, а уж сейчас подавно, ему обидно, вот и подался в «масонщики», пыжится, хочет доказать сам не зная чего…
Кости нетопыря я проверю. Закроем этот разговор.
Проверьте непременно!
Но если выяснится, что Олекса съел вместо нетопыря молодую ласточку…
А что тоже привораживает? – оживилась бывшая графиня Батори.
Ага, пошутила я, кто целиком ласточку скушает, с перьями и косточками, и даже клюв ее разгрызет, тому счастье в любви будет! (надеюсь, графиня ласточек не ест) Бывшая графиня ушла, а я подумала, что все это глупости и даже если кости зашиты в нижнем уголке пиджака, это ничего, ровным счетом ничего не меняет. Слишком мы с ним сдружились, слишком. … Моя рука опустилась в нишу между подкладкой этого злополучного пиджака и поношенной шерстяной тканью. Слева? Слева. Ничего не было.
Олекса! А где нетопырьи косточки? Те, что ты зашил?
Алия, я отродясь такой дурью не занимался! Про рецепт знаю, но не пытался губить бедную мышку!
Может, ты их в коробочку переложил?
Нету у меня никаких коробочек!
Значит, ты их выкинул. Или в стенку вмуровал на удачу.
Разбей стенку, проверь.
Знаю. Ты их вшил в другой пиджак.
Посмотри. Олекса распахнул шкаф. Щупай, щупай. Когда-нибудь ты мне поверишь. Когда-нибудь ты меня полюбишь. И мы поедем в горы, в замок Шенбронов, на вскрытие одного изумительного склепа. Ты ведь любишь склепы? Обожаю.
… Перед поездкой к склепам мне приснился повторяющийся сон. Маленький закарпатский городок у самой границы, где непременно есть ратуша с часами, магнолии и райские яблони, из чьих мелких яблочек варят варенье, похожее на варенье из коричневки. Вокруг расстилаются старые буки, на склонах гор заросли одичалого барбариса и можжевельника, перемешанные с необыкновенно пушистыми ёлочками, бьют родники, усаженные турьим языком, щитниками и безщитниками[2], а на высокой водонапорной башне, обыгрывающей мотивы неоготики, свили гнездо благородные аисты. Размах их крыльев наводит на еретическую мысль о родстве с вымершими птеродактилями и птерозаврами, или с громадным красавцем кецалькоатлем, чей пористый скелет с клювастым черепом и громадным, почти медвежьим, глазом, пылится в музее палеонтологии. Деревянная сереющая церковь мармарошской готики с чешуйчатой крышей стоит в зарослях высоких алых мальв, отцветших черешен и розового каштана. Ночь. Вокруг нее разбросаны большие мшистые камни, на них лучше не садиться – сыро, холодно, между камнями пробиваются вытянутые стебли ирисов и нарциссов. В церкви открыты резные врата, сквозь окна виден огонь свечей. Внутри - аккуратный черный гроб на подмостках, обложенный со всех сторон цветками тех же алых мальв, и с двумя рушниками красно-черной вышивки по краям. В гробу лежит молоденькая черноволосая девушка, внешне она совсем не кажется умершей, а только уснувшей. Ее лицо бледно, большие карие глаза плотно закрыты, но ногти не синеют, нос не запал. Я рассматриваю ее вышитую сорочку, лилик красный, лилик черный, один держит когтем на конце крыла другого. Стоят лилики почему-то вверх головой, на тощих лапках, хотя всем известно, что нормальная летучка вверх головой долго не простоит. Глаза лиликов вышиты мельчайшим бисером, у черного – красные, у красного-черные. Крылья обозначены гладью аккуратно, со всеми складками и засорениями, а из пасти торчат миниатюрные кончики клыков. Несмотря на клыки и когти, лилики вышиты добродушные, с подобием улыбки. Они живые. Они непременно проснутся и вспорхнут опылять алые мальвы, неуверенно размахивая узкими крыльями и корча смешные рожи, стоит только нежным язычкам соприкоснуться со сладким цветочным нектаром.
Во сне темно, но темнота летняя, не кромешная, не пугающая, глаза к ней медленно привыкают. Тишина. Ждешь кошмара. Ждешь монстров. Ждешь, что она поднимется из гроба и погонится за тобой. Свечи горят, от них в сырую прохладу церкви проникает едкий жар, легкий ветерок колышет лепестки сорванных мальв, задевает черные тонкие волосы покойницы, но та не просыпается. Я знаю, она не мертвая, она спит, но разбудит ее – в другом сне – капля расплавленного воска, случайно упавшего со свечи на белую руку. Мне и жутковато, и любопытно – чего ждать, если девушка очнется? Станет ли она, прокусив мою шею, жадно слизывать свежую кровь и сукровицу, или попытается удушить этими белыми ручками?! А вдруг прелестная покойница решит засунуть в гроб меня?! Я хожу вокруг гроба и думаю – небижчики не бегают, небижчики смирные.… Черт их знает, в этом сне смирные, в новом – вурдалаки. Вспоминаю, что вурдалаков на самом деле нет, это оговорка Пушкина, прочитавшего сербское «волкодлак» - волк-оборотень.
Зачем меня сюда поставили? Почему нельзя уйти? Больше всего пугает то, что свеча может догореть и тогда капельки обжигающего воска упадут на ее руки. В церковь залетает старый общипанный пугач, садится на край гроба и нагло смотрит своими расширенными глазами.
Девушка радостно приподымается, смотрит на пугача и говорит голосом бывшей графини Батори: прилетел, пугаченьку? А что стало с твоими крылышками? Волки общипали. И от чупакабры досталось – буркнул пугач. Вставай, нечего залеживаться…
На этой фразе я проснулась. На потолке горел люминесцентный плафон, электричка к склепам еще не приехала. Никто не знает, что там будет. Может, мы еще застанем Вечного Жида в кемпинге «Аустерия», пообщаемся с демоном Озриэлем, свином хрюкающим. А пока нас ждал замок графов Шенбронов под Свалявою, где был убит последний олень Франца-Фердинанда. Того самого эрцгерцога (которого тоже вскорости убили). 

[1] Народная примета [2] виды папоротников
© ЮЛИЯ МЕЛЬНИКОВА, 2011 ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ


Tags: "11", "Франики", #украина, Закарпатье, летучие мыши
Subscribe

  • "Тройки" больше нет

    В Орле упразднили 3-й автобусный маршрут. Которого и так уже несколько лет не существовало, но формально он еще где-то числился. А теперь всё.…

  • Кривой абрикос с улицы 5 августа

    Если к чему-то и привязывалась душой, так к мертвеющему абрикосу с аномально вытянувшейся ветвью. Ветвь нависала благословляющей дланью над дорожкой…

  • Прощание с журналом "Огонёк"

    Когда приходит весть о закрытии журнала, продержавшегося лет 120 — это всегда грустно. Но с «Огоньком» случай особенный — именно из его публикаций…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments