Юлия Мельникова (avit_al) wrote,
Юлия Мельникова
avit_al

Category:

Из дневника Шуйского. Лето 1914 года

http://proza.ru/2012/01/24/598
. выдалось жарким и засушливым. По утрам пан граф объезжал поля, оценивая, сколько еще могут продержаться без дождя, и говорил, растирая в ладони горячие недоспелые зернышки – Езус Мария, если еще неделю такая погода простоит, все погорит. В костёлах служили молебны о дожде. На крестьянские дворы приходили страшные, бородатые, с насупленными бровями филина, вещие старики, проводили некие темные обряды – звали тучи. О.Франтишек гонял их, грозя судом за колдовство, но деды не уходили.

Ливень начался внезапно, в конце июля. Утром я нашел в парке две мертвые пустельги, лежавшие в выгоревшей траве тесно соприкасаясь боками, кверху лапками. В них было что-то детское и жалкое. Сидел в кресле у распахнутого окна, смотрел иллюстрации в книге Брэма – хотелось убедиться, что мне попались действительно пустельги, уж очень они маленькие и тощенькие, оконная рама с треском захлопнулась. Порыв ветра сшиб со столика тяжелую медную вазу. Капли били по стеклу. Лило до позднего вечера, потом отпустило, а в середине ночи я проснулся от шума воды. Вдалеке доносился голос пана графа – он никогда не возвращался из Вильно в такие темные часы, и это меня напугало. Говорил он громко, но я засыпал, поэтому успел услышать лишь одно слово – война. Еще он упоминал, что завтра надо непременно купить свежую газету, там все объяснят, а он устал и ложится спать.

До утра, до утра.
Утром Потоцкий разбудил меня, легонько пощекотав, посмотрел серьезными глазами, и сказал: беда, Яну, вчера в Сараево убили эрцгерцога Франца Фердинанда с женой, задержан сербский террорист. Это очень опасно, я думаю, что впереди большая европейская война. Россия – союзница сербов. Господи, какая же глупость это убийство. Ведь год назад еле преодолели Балканский кризис! Все так надеялись, что не будет новой войны хотя бы в ближайшие лет десять!
Я перепугался настолько, что даже забыл про двух мертвых пустельг и дождь. Первая мысль: Польша не захочет участвовать в войне за российские интересы, Босфор и Дарданеллы ей не нужны, разгорится восстание, как в 1863-м, но его могут жестоко подавить. Тогда пана графа расстреляют, или сошлют в Сибирь, а меня вышлют под конвоем, с солдатами, обратно, потому что кто-нибудь наверняка знает подробности усыновления, напишет донос, представит, будто граф Потоцкий держит у себя русского мальчика против его воли или выдумает еще какую-нибудь ерунду, ведь мои предки Шуйские воевали с поляками.
Но вскоре все успокоилось и забылось – пана графа, как известного филантропа, назначили в несколько спешно созданных комитетов, он жертвовал сам и убеждал жертвовать других. В гостиной, где я по субботам учился танцевать мазурки с Магдаленкой, теперь сидели по несколько учительских дочек, шили солдатам. Одну из них, Ядзю, обедневшую шляхтянку, высокую и худую, с копной каштановых волос, я запомнил, потому что о ней шептались – жених пропал без вести, а Ядзю часто видели вечерами под ручку с аптекарем, у которого жил толстый котище по кличке Вильгельм. В глазах учительских дочек аптекарь казался германофилом. Впрочем, вскоре она пропала.
Мне доверили шлифовать курительные трубки, которые затем паковались в картонные коробки и складировались в библиотеке. Хорошо, если хоть одна из коробок дошла до фронта и порадовала солдат в минуты затишья. Сам Потоцкий давно не курил, убеждая, что от табачного дыма рано седеют, наверное, трубки были явно не его затеей. Везде говорили о махинациях с поставками фронту, о нажитых миллионах, возмущались и завидовали, но мало кто понимал, что творилось там и что в силах сделать для полуголодного, ограбленного солдата такой же не очень сытый простой мирный обыватель. Настроение у всех оставалось подавленным. Чего-то ждали, но старались об этом не распространяться. Лишь однажды иезуит Франтишек, отвлекшись от темы урока, сказал мне – мы все очень надеемся, что война оторвет Польшу от России и потом, когда станут кроить новую карту, новая Речь Посполитая займет на ней подобающее место. Какое именно, я уточнять не стал.
Тем не менее, линия фронта все приближалась и приближалась. Женщин и детей из польских губерний начали вывозить в центральную Россию, учащихся отправляли целыми гимназиями в один какой-нибудь город.
Здорово, что ты учишься дома, обрадовался пан граф, я никуда не позволю вывозить маленького Потоцкого. Ему нечего делать в России. Если придут немцы, мы останемся здесь. В конце концов, мы состоим в родстве с … (тут он назвал несколько длиннющих немецких фамилий герцогов, баронов и ландграфов). Не прятаться же от них, в самом деле!
Мне хотелось возразить, что я уже не маленький, что среди немцев не все слышали про родство графов Потоцких с баронами и герцогами, что они могут сжечь и дворец, и развалины замка, или в них попадет снаряд, но так на меня взглянул, что чуть язык не прикусил. Да, бежать он не хотел, но кто знает, что произойдет завтра? Ожидание новых бед выматывало.

Tags: "Шуйский"
Subscribe

  • Недели бегут за неделями

    Если 1-я неделя (заточения) была еще обычная, то к концу 2-й уже орловская поэтесса стала читать в прямом эфире граду и миру — свой сон-видение о…

  • Змеи. Змеи? Змеи!!!!

    Эту не-зиму меня будто преследовала «змеиная» тема. Год начался с того, что я прицепилась к змеевидным переходам через ж/д. Потом пришла…

  • Лечение гадюками

    В старой Европе принято было лечиться гадюками.... от нервов. Особенно женщинам, потому что все болезни — от грехов, а на 1-й грех Еву змей…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments