avit_al

Category:

Самозваный инквизитор

Какова литература — таковы и писатели. Каждый пробивает новое донце и никогда нельзя поверить, что ниже не опустятся. Опустятся. За примерами бегать долго не пришлось. Пообщалась с одной коллегой по «цеху», Надеждой Поповой — и она меня мразью назвала. https://congregatio.livejournal.com/4495048.html?thread=204093640&utm_source=nc#t204093640 Я только потом по ссылкам догадалась, что она чистит всех, кто плохо отзывается о женщинах и котиках. А как именно плохо — решает только она. Вообще-то речь шла о кампанейщине 3-летней давности, по домогательствам. Честно, сказать доброе слово о мероприятии под названием «именятожещипали» или как его там — ни один нормальный человек не может. Поэтому оскорбить ей придется энную часть населения мира. Миллиардов 6 уж точно )

 Потому что это поветрие привело за несколько лет к череде исков и к заработкам на якобы имевших место приставаниям лет 20,40, 80. А не к реальным изменениям в защите женщин. Не говоря уж об опозоренных, вышвырнутых из профессии за один щипок. И уж тем более гнусно выглядело поведение в соцсетях, когда блоггеры, объявив себя «прогрессивными», удаляли из списка друзей всех не поддержавших эту чушь, обвиняли их в сексизме и оправдании насилия. Вот против таких «чисток», френдоцидов, я и написала ей комментарий. Нельзя хвалиться тем, что выполняешь инквизиторские функции да еще по доброй воле. Странно после явно тоталитарных действий требовать себе каких-то особенных свобод. Ты убираешь из своего инфополя всё, что не совпадает с твоим-единственно-верным-мнением? Тогда не плачь и не удивляйся, что и власти сильно прореживают  медиа, вводят «темники», »стоп-листы«. Око за око, зуб за зуб, хвост за хвост. 

Но что меня поражает. Поветрие »именятожещипали« пронеслось над странами 1 мира. В России оно проявилось поздно лишь несколькими скандалами в артистической среде, причем СКАНДАЛАМИ С ПОКОЙНИКАМИ, когда обвиняемый в домогательствах из гроба не ответит. Поэтому многие подумали, что это не совсем наша проблема, вернее, наша, но не полностью, отложенная на более благополучное »потом«. Потому что есть вопросы куда более важные, чем выяснять, кто кого за какие места трогал. Но акклиматизируется западная »новая этика« у нас бурно и с перегибами. И уж они, перегибы —  проявляют нашу российскую неумеренность.  Гореть завозными идеями и сгорать за них — это наше. 

Но как же можно не увидеть абсурда в том, чтобы клеймить скажем, религиозные организации за домостройные представления о женщинах, вспоминать недобрых инквизиторов — но при этом незаметно самому превратиться в инквизитора? Да запросто.  Только в инквизитора не от конгрегации святого вероучения католической церкви (так, кажется, полностью называлась инквизиция) — а уже от новой этики«. Этики, где за фразу вроде »женщины чаще писают« можно получить по рогам. Нужна ли России эта новая этика и ее самозваные инквизиторы  — вопрос, на который пусть каждый ответит сам. 

Поглядев, во что выродились писатели — и особенно писательницы, как они ездят на своём женском поле и пропагандирует своё право ездить на нем всегда и везде — я в очередной раз убеждаюсь, что была права. У меня нет никаких воплей про пол, »гендер« и не будет. Я избегаю женских тем. И не требую подходить ко всему, что делаю, с позиций »ну это же женщина, ей простительно!« Ни черта себе не простительно. Будь человеком независимо от пола и половых войн. 

А ведь ничего принципиально нового в этом нет. Выезжать на половых признаках (раз уж ничего иного за душой нет) — вариант одного ряда с попытками въехать в литературу на социальных критериях.  И то, и это — данность, предрешенность, которая никак от человека не зависит. Было такое ровно век тому назад, в Советской России 1920-х, появлялись там пролетарские/крестьянские писатели. Объединились они в РАППы, ВАППы и прочие литкружки а ля »Соха и молот«) Если для современных нам авторов половые признаки становятся нечто вроде индульгенции, то для пролетписов (их так и звали) — эту роль играла принадлежность к неимущим классам. К наёмным рабочим или к бедняцкому крестьянству.  »Пролетписы« оказались ребятами шустрыми, наглыми, но в основном не шибко даровитыми. Зато они активно выгрызали себе место на Олимпе, не гнушаясь и доносами. Натравливали власть на коллег с дореволюционным прошлым. И чем все дело кончилось? Сейчас сонм пролетарских поэтов и писателей 1920-х и не вспоминают. Немало их сгинуло в 1930-е. Причем они были расстреляны рано, в начале тридцатых, после разоблачений и травли в прессе. 

Не хотелось бы таких аналогий проводить, но все-таки похоже. Разница между »а у меня пол угнетённый!« и »а у меня класс угнетённый!« невелика

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded