Юлия Мельникова (avit_al) wrote,
Юлия Мельникова
avit_al

Category:

Велимир Хлебников. Многие прекрасные слова (1)

Хлебников - визионер. Его образы убедительны своей нелепостью, мысли – своей парадоксальностью. Кажется, что он видит свои стихотворения во сне и потом записывает их. Н. Гумилев. Из писем о русской поэзии. 1914г.

А я зачем-то бреду Канта учить по-табасарански… Хлебников.

Начну с предыстории. На каком-то «вельми патриотическом» сайте мне попалась фраза, что Хлебников был активным участником панславистского движения начала 1910-х и его литературные эксперименты ставили одну-единственную цель – пропаганду этой идеологии. Более того, русский футуризм, явление не национально-русское, а эпигонски-западническое, панслависта Хлебникова впоследствии отвергло и отринуло. Панславистские настроения, уверял анонимный автор, поэт впитал в семье, его двоюродный брат, близкий друг юности, Николай Рябчевский, был автором марша «Вступление во Львов», который собирались исполнить при взятии этого города, но по каким-то причинам так и не сыграли. Словотворчество Хлебникова там интерпретировалось в качестве продолжения проекта единого языка для мега-государства Славия, который начал разрабатывать еще в 18 веке хорват Ю. Крижанич.
Хм, подумала я, что-то в этой версии не клеится, надо почитать о Хлебникове. Мало, что раздирают между русской и украинскими литературами (казацкий род Вербицких), плюс армяне (линия купцов Алабовых). Если так дальше пойдет, его скоро в русские мусульмане занесут (за ориентальную поэму «Труба Гюль-муллы» и общение с персидскими дервишами) или в первые, до Кирсана Илюмжинова, вступившие в контакт с инопланетянами в Калмыкии (ведь Хлебников родился в ставке кочевников-ламаистов, а одним из первых воспоминаний стал хурал).

Разбираться пришлось долго: Хлебников – не самая простая персона Серебряного века. Не только потому, что он не замечал ничего, кроме творчества, однажды даже съел сырого дрозда (!!!), предлагал разводить в реках крокодилов. Мечтал, что потомки установят в Москве памятник польскому королю Яну Собесскому, был похоронен «гражданским браком» (крестьяне так называли любую внецерковную церемонию, в том числе и погребение), а на его могилу поклонники водрузили каменную бабу. Писал свои творения веткой вербы и суровой иглой лесного дикобраза.
Чтобы понять, возможно ли занести его, не искавшего никаких выгод и далекого от постылой современности, в активисты-панслависты, нужно сначала узнать, кем же был Хлебников?
Однажды к Хлебникову подошла элегантная светская дама и спросила: о вас говорят разное, одни считают гением, другие – безумцем. Но кто же вы на самом деле? Поэт ответил, что ни то, ни другое. (Р. Якобсон. Из воспоминаний). 
Никогда не верьте дословным переводам. Несмотря на декларируемую любовь к неведомому будущему, русский футуризм (или будетлянство – так больше нравится) противоречиво тяготел к древнейшим мифологическим пластам, к фольклору и около-фольклорным мистификациям. Они доказали одну простую вещь: все новое может быть не только новым, но и сконструированным из хорошо забытого (или плохо исследованного) старого. Неслучайно свою книгу «Архаисты и новаторы» Ю. Тынянов хотел назвать «Архаисты-новаторы» - через дефис, близкий по смыслу знаку равенства, и формула “архаист-новатор” как нельзя лучше подходит Велимиру Хлебникову. Тынянов имел в виду не до конца понятную, но безотказно действующую закономерность, в силу которой любая попытка новации в области культуры поднимает на поверхность давние культурные слои, и чем мощнее попытка, тем глубже перемещаемый слой архаики.
Но случилось так, что жизнь, творчество, судьба поэта стали в свой черед мифологизироваться (хотя и не совсем в том смысле, в каком это слово употреблялось до сих пор). Хлебникова непрерывно делали полигоном для мифологических упражнений, превращали поэта в литературную или окололитературную легенду, и на всем хлебниковедении — отечественном и зарубежном — в той или иной мере лежат отражения и пятна этой легенды[1]. Будетлянство, сдается мне, провозглашалось не столько из любви к будущему, сколько в предсказании своей настоящей славы в этом будущем.
Репутацией заумника, бессмысленника наделило его время – сетовал поэт Н. Асеев. В начале 20 века футуризм воспринимался примером упадничества, а громкие скандалы освещала желтая пресса. Одним из первых, кто серьезно подошел к этому несерьезному явлению, был вовсе не литературный критик, а молодой лингвист Роман Якобсон, додумавшийся сопоставить заумь футуристов и язык старинных заговоров. Мы имеем дело в данном случае не с поэтической, а с эмоциональной языковой системой[2]- пояснял он.
В дальнейшем узкая группа лингвистов написала о Хлебникове больше, чем все литературные критики, вместе взятые. В 1975г. обнаружились письма начала 1920-х другого лингвиста, Н. С. Трубецкого, посвященные критике критики Хлебникова Якобсоном. Он отзывался о работе так: «Есть много интересного и верного. В области содержания, мне кажется, есть один недостаток: слишком большое пренебрежение эстетическим критерием. Пушкин, народная словесность, футуристы – все это совершенно разнородные величины…» Насколько открытие его поэтического мира повлияло на создание Трубецким концепции евразийства, неясно, как и то, почему Альберт Эйнштейн прислал русским футуристам, изучающим проблемы времени, приветственное письмо, а в оформлении книг Хлебникова участвовали загадочные художники Малевич и Филонов?
Эти странности, умноженные на разрыв между литературной критикой и лингвистическими исследованиями, десятилетиями молчания о Хлебникове в СССР, только способствовала созданию особых мифов. Сам Хлебников признавался, что «я предвижу ужасные войны – через ять или через е писать мое имя». Так оно и вышло. «У вас три осады: осада времени, слова и множеств» - напоминал он. Осада множества идеологических интерпретаций – что может быть хуже для поэта?
Но что же необходимо понять о нем сейчас? Хлебников - не коллекционер слов, не собственник… Он, как ученый, переоценивает языковые измерения. … Древние европейские вещи замешиваются в современную речь, географически и исторически ее расширяя[3], отмечал Тынянов. Он чувствует Россию как азиатскую страну[4]- считал Гумилев, добавляя – «хотя не призывал учиться мудрости у татар». Он беспощадно швыряется народами. Вот академик, подумал я, подавленный его эрудицией[5] – вспоминал футурист А. Крученых свое первое впечатление при знакомстве. Он убедителен, сочиняя и о галицких мавках, и о персидских сектантах, хотя никто не может гарантировать, что видел их воочию.
Хлебников – идеальный простор для трактовок.
Сама жизнь его – скитальческая, безбытная, вкупе с небрежением к рукописям, привела к неконтролируемому расползанию творений. Его идеи, так же, как и рукописи, раздаваемые всем, кто хотел их взять, расхищались и узурпировались в течение всех лет его работы [6]– уверяли современники. Не называя Хлебникова, а иногда и не зная о нем, поэты использовали его [7]. У всех авторов Серебряного века были альбомы и тетради. У Хлебникова – только наволочка, набитая обрывками бумаги, где неразборчивыми каракулями нанесены путаные строки. Прочесть Хлебникова – задача сложная во всех смыслах. Его экслибрис - <нрзб>. Он терял свои слова, как птица перья, но и собирал их. Своих и чужих. Павлиньи вперемешку с совиными, удодовыми и кецалькоатлевыми. Какие еще экзотические перышки приносил он в свое воображаемое гнездо (настоящего человечьего гнезда не было, он мог спать на голой земле, свернувшись в клубок, или на дереве), остается только догадываться. 


[1] М. Петровский. Святошинские вакации Велимира Хлебникова.

[2] Якобсон Р. Новейшая русская поэзия. Набросок 1 / Мир В. Хлебникова. Статьи. Исследования 1911-1998гг. Сост. Иванов В., Паперный З., Парнис А.-М.: Языки русской культуры, 2000.

[3] Ю. Тынянов. О Хлебникове / Мир В. Хлебникова. Статьи. Исследования 1911-1998гг. Сост. Иванов В., Паперный З., Парнис А.-М.: Языки русской культуры, 2000.

[4] Н.С. Гумилев. Из писем о русской поэзии / Мир В. Хлебникова. Статьи. Исследования 1911-1998гг. Сост. Иванов В., Паперный З., Парнис А.-М.: Языки русской культуры, 2000.

[5] Крученых. А. О В. Хлебникове. Первые встречи / Мир В. Хлебникова. Статьи. Исследования 1911-1998гг. Сост. Иванов В., Паперный З., Парнис А.-М.: Языки русской культуры, 2000.

[6] Городецкий С. В. Хлебников / Мир В. Хлебникова. Статьи. Исследования 1911-1998гг. Сост. Иванов В., Паперный З., Парнис А.-М.: Языки русской культуры, 2000.

[7] Тынянов Ю. Из статьи «Промежуток» / Мир В. Хлебникова. Статьи. Исследования 1911-1998гг. Сост. Иванов В., Паперный З., Парнис А.-М.: Языки русской культуры, 2000.



Tags: публицистика, странное
Subscribe

  • "Тройки" больше нет

    В Орле упразднили 3-й автобусный маршрут. Которого и так уже несколько лет не существовало, но формально он еще где-то числился. А теперь всё.…

  • Кривой абрикос с улицы 5 августа

    Если к чему-то и привязывалась душой, так к мертвеющему абрикосу с аномально вытянувшейся ветвью. Ветвь нависала благословляющей дланью над дорожкой…

  • Прощание с журналом "Огонёк"

    Когда приходит весть о закрытии журнала, продержавшегося лет 120 — это всегда грустно. Но с «Огоньком» случай особенный — именно из его публикаций…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments