avit_al

Categories:

Мы наш, мы новый взгляд на все устроим! А зачем?!

Удивительные у нас времена. Привычная классика, от которой уже, казалось, и подвоха-то ждать глупо, настолько она известна — преподносит сюрпризы. Особенно если смотреть на нее новым взглядом, оптикой «новой этики».  И с новой цензурою)

Раздобыл Дмитро собрание сочинений Бунина, 1-е советское, 1966г. Часть рассказов мне попались впервые. Например, рассказ про смерть князя, последнего в роду. Лежит мертвец, а вокруг него парни девок щиплют за всякие мягкие места. -Харассмент — думаю я, — да еще с отягощающими. Потом рассказ про косцов с Рязанщины, перекусывающих мухоморами. — Это ж пропаганда наркотиков, всплывает в голове. Дальше - рассказ про постояльца дешевой гостиницы, влюбившегося в князя. -Пропаганда ЛГБТ! — с ужасом думаю я. Краем мозга, конечно, понятно, что речь в рассказе скорее об одиночестве, но ты это суду докажи ) Дальше — рассказ про девку, мучимую демоном, она то топится в болоте, то на осинке висит. — Информация о способах самоубийства! Цейлонские рассказы, правда, вписываются в современную концепцию — Бунин возмущается сегрегацией на транспорте, вагоны для белых, жёлтых и чёрных отдельные. Но этого мало. Современным борцам за всяческие справедливости нужны куда большие жертвы, чем случайное попадание в модный «тренд». 

Задумалась — а что, собственно, дает этот новый взгляд на литературу сквозь призму «новой этики»? Зачем вообще нужна эта стерильность, уход от чётких определений, размытие понятий? Не могут же просто так или из вредности, писатели это поддерживать! Должна быть для них в этом хоть какая-то выгода. И я поняла, почему все больше народу за эти новшества ратует. ТАК ПРОЩЕ. Так гораздо проще, чем раньше. Получается общая для всех схема, на которую, особо не утруждаясь, можно навешивать те или иные линии — вот, допустим, кот Василий решает жить с велосипедом (это еще Маяковский в 1920-е обещал нам), давайте дружно отстаивать выбор кота Василия, а вот герой превращается в героиню, преодолевая косность среды, и надо еще, чтобы все это хорошо кончилось, не как в жизни) Рай для людей со слабо развитым воображением. Это раньше писатели мучились, ломая голову — а что же написать? Сейчас уже не надо придумывать. Бери и развивай. 

Но таким образом из художественной литературы убирается самая сложная ее составляющая — авторская фантазия, заменяется общими схемами. И теперь сочинительство становится доступным почти любому человеку. Не нужно ничего особого уметь и знать. Пришёл массовый писатель, который «знает как» и уверен в собственной гениальности. Все вполне в рамках концепции всеобщего равенства, когда Пупкин — ни в коем не ниже и не хуже Шекспира, а такой же, как Шекспир, и ничего Пупкина принижать. Но это же убивает сам понятие автора — им может стать КТО УГОДНО. Ибо право на свое неповторимое высказывание принадлежит ВСЕМ АВТОМАТИЧЕСКИ. По праву существования. Родился — и высказался ) Каждый может, дескать. А если не может — ну не всем же дано! — то от общества требуют этого  притворно не замечать, не оповещать, что такой-то — плох. Это распроклятый субъективизм! человек для себя во всем хорош. Это вы плохие. Человек в своем праве. И ты в своем, и ты, и ты..... Миллиарды человек составляют некий гипертекст, который, разумеется, не читаем и не интересен никому, кроме автора, и не всегда переводим. Что это будет — и можно ли называть эту новую литературу литературой — я не знаю. Но эксперимент пошёл.

Не, все-таки как хорошо, что Бунин жил в другое время! Таким гордецам-одиночкам, презирающим клятую общественность, сборища, смертельно важно постоянно осознавать свою ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОСТЬ. Выпадать из массы. Индивидуализация, обособление автора, представление о личности как о целом мире, освящение фантазии как наивысшего интеллектуального дара —  эти подходы мне нравятся. Жалко с ними расставаться. Но придётся.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded