avit_al

Categories:

Работа как привилегия? Читаем Г.Стендинга "Прекариат: новый опасный класс"

Какая жизнь после чумы? Новый кризис, вал безработицы, экономика неизбежно потянет за собой политику. Но все же это подготавливалось годами.  А о том, что происходило в социально-экономической сфере в последние лет 30 — разбирается в книге «Прекариат» Гая Стендинга. Для начала — забудьте слово «пролетариат»: у пролетария в эпоху «экономики вещей» была постоянная работа. У «прекариата», составляющего все возрастающий % современных обществ, работа временная и не особо подходящая по уровню квалификации. Прекариат — от слова «прекариоз» — непостоянный, нестабильный. Так как в «экономике идей» доля материального производства в развитых странах уменьшается из года в год, то  пролетариат там исчезает, переходя отчасти в прекариат. Человек нужен экономике все меньше, на меньший срок, на меньшее кол-во часов (отсюда недавнее предложение о 4-х дневке) 

Короче, прекариат -это слой тех, кто болтается между длительными периодами безработицы и непостоянной невыгодной занятостью. Я бы ввела термин «топящая занятость», когда работа не соответствует человеку, опускает потребности до самого минимума и не позволяет развиваться. И это оказывается уже не маргинальным явлением, которое нарастает с каждым новом кризисом (у Стендинга -на примере 2008/09, но все это экстраполируется на кризис 2020). Работа как удача, привилегия (в России - блат) становится все более нормальным явлением «новой нормальности». Это то, что нас ждёт, что только усугубится роботизацией, изменением климата, миграционными волнами и прочими проблемами 21в. Читая его книгу, 1-я мысль — это ж про Запад, мы причем? Но тенденции, подытоженные Стендингом, настолько напомнили постсоветские реалии, что и к России это приложимо. С поправкой — у нас все сложнее, глубже и хуже, т.к. наложились неизжитые элементы совершенно разных экономических укладов, да и страна развита крайне неравномерно. 

Итак, а кто прежде всего попадает в невезучий «прекариат»? Оказалось, очень МНОГИЕ. Я и остальные точно там) Самая массовая категория — это жертвы массового высшего образования, коим не нашлось места в экономике.  Думали, это только в рамках СНГ бродят миллионы неустроенных выпускников ВУЗов? Увы, нет! Аналогичные проблемы из-за разрыва образования с потребностями экономики есть во многих странах. В Китае 2000-х, например, орды неустроенных выпускников годами могли шататься по кампусу, т.к. возвращаться в села им смысла нет, а работу по их высокой квалификации не предлагали, только ниже, только хуже. В более богатых странах их тупо задобрили пособием и программами переобучения. Есть еще вариант — придумывание новых должностей, где человек как бы работает, но на само деле без него можно обойтись, его место зачастую дотирует  государство, чтобы не умножать безработицы. А что человек может с ума сойти от ненужности и бесперспективности своей деятельности — это издержки. Стендинг пишет об эпидемиях самоубийств в компаниях, где пытались так не допустить увольнений. Пришлось ставить сетку под окна офисов и приглашать лам для псих.разгрузки коллектива. Особенно таких лже-мест много в сфере управления и в бюджетных структурах. В России это развито необычайно пышно. Или создание явно искусственных сфер приложения труда — магия, гомеопатия, менеджмент личного времени, бизнес-тренерство, психология личностного роста и несть им числа ): Спорт так же — пример университетского курса в США по серфингу меня впечатлил. Но мы круче! У нас уйма специальностей, сохраняемых исключительно для занятости людей, а не для экономики. 

 Для спасения занятости придуманы следующие отвлекающие способы (о, как это знакомо выпускникам середины 2000-х !!!!) — «работа ради работы» (огромные затраты времени и сил на поиск информации о работе, бюрократизация служб занятости, где отстаивают очереди, заполняют горы бумаг, приходят на проверки, беседы, ярмарки вакансий, собеседования для галочки и т.д. Сейчас это еще просиживание на СуперДжоб /ХэдХантере). Включают сюда так же принуждение к общественным и/или неквалифицированным работам (иначе снимем с пособия и не поможем найти лучшую работу!) и работу сверхурочно без доплат под угрозой увольнения, совместительство в ущерб основному делу (распространено у росс.бюджетников, когда, скажем, библиотекари еще и уборщицы, медсестры одновременно санитарки). Стендинг добавил и такое специфическое явление, как траты на установление личных связей, кои могут помочь найти работу, я бы назвала сие «разговоры ради работы». И прибавила б еще траты на статусные вещи, маркеры свой-чужой — вроде делового костюма и т.п. В провинции середины 2000-х, например,  выпускник, ищущий работу. должен был оставить   работодателю № своего сотового телефона. Иначе считался несерьезным соискателем. Сотового у меня не было — на какие шиши его покупать, если нет работы? Замкнутый круг! Ровесники выклянчивали деньги у родителей, бабушек, продавали украшения, чтобы приобрести дорогой статусный предмет. А есть же ведь и секс ради работы, но об этом автор умолчал. Зато у него много про проституток есть Но чего дурного, скажет читатель, что безработный потратил силы и время на поиски работы? Вред есть — человека от работы этот долгий поиск порой ОТОДВИГАЕТ. Провоцирует застойную, многолетнюю безработицу, после которой  и рождается прекариат — работающий временно не на тех условиях и не там. Человек вроде б занят, а на деле время потрачено впустую (хорошо, что не всегда). И потом все идёт шаляй-валяй.

Наконец, явление, сейчас очень популярное в России (а на Западе давно) — это «учёба ради работы», когда обязательным условием устройства на работу является постоянное переобучение, совершенствование, всевозможнейшие курсы, тренинги, учёба для сертификата. Типа «пройдешь вот эти курсы — может быть, возьмём!» Помогает скрывать непостоянную занятость и раздутое стажерство, когда старшекурсники и выпускники бесплатно или за меньшую плату заменяют постоянных работников. И правда, зачем нанимать постоянных, если стажёры будут всегда?! Стажировка — частый путь в прекариат. Тем более стажёр привыкает выполнять действия без должной оплаты. И потом всегда готов к тому, что могут не заплатить, апеллируя к факту стажёрства — но вы же много раз работали даром, давайте еще раз!

Жаль, Стендинг не написал подробно (но это тема отдельная) о феномене принципиально неработающих — чаще всего потому что не согласны переходить в низкоквалифицированные, выгоднее некоторое время пересидеть безработным. В российских реалиях к этому пристёгивается еще и влияние документа, коего в мире нет — трудовой книжки. Точне, аналоги есть, но там огромная роль резюме, у нас все-таки — книжка №1 пока еще. Когда человек боится официально устраиваться на более низкую должность, если раньше был нач.,зам, зав. — потом ему к прежнему уровню не вернутся. В России это гипертрофированно, да и в других странах с давней корпоративной традицией, с коллективизмом, с боязнью «потерять лицо». В книге есть пример , как офисный работник в Ю-В.Азии, лишившись в кризис места, скрывает от родни, что ночам работает на креветоловке, чистит, перебирает креветок. Я бы добавила, что он еще и себя без конца обнюхивает — не пахнет ли креветками, и очень боится, что унюхают и догадаются.  

Разумеется, в книге много чего — про мигрантов, заёмный труд, сокращение рабочего времени, извращения над бюджетниками, развитие общественных пространств и прочее, но все это очень длинно излагать, кому надо, найдёт. 

В общем и целом у Стендинга, фана безусловного базового дохода, картина выглядит не столь удручающе, как она есть на самом деле. Если человек захочет карьеры — надо создать  условия. Не хочет — государство все равно не даст пропасть.  Пособия все решат. Или почти все. Действительность многограннее ) Стендинг и сам упоминает случаи из истории, когда пособия бедным лишь увеличивали бедность, а не избавляли от нее. Не забываем, что книге 10 лет, автор многого не знал. Мы уже видим, к чему привела в США система «вэлфер», когда, вместо ого, чтобы создавать условия для встраивания в экономику меньшинств, им предпочли заткнуть рот подачками. 60 лет система работала, не идеально, но хоть как-то, и вдруг — погромы. Потому что это была не помощь, а отмазка, плохая рыба даром, когда надо хорошую удочку и богатую реку. Человеку нужны не только деньги, но и условия безопасности, медпомощь и много чего еще. Но это другая история. 

Для России все это означает, что работа становится не правом и не обязанностью (и хорошо, иначе б опять закон Бродского!), а — ПРИВИЛЕГИЕЙ . И, так как реальная экономика все сужается, рабочих мест все меньше, все больше будет прекариата. Запомните это слово.  

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded